Special Theme Edition on the Current Ukrainian Crisis:   Volume 22, No. 3  (Summer 2014)

The East West Church &  Ministry Report has issued a special theme edition examining the impact of the current Ukrainian crisis on the church and ministries in Ukraine and Russia.

This theme issue is now available in pdf format in English,  Russian, and Ukrainian.

Read more about the East West Church & Ministry Report  in EnglishRussian, or Ukrainian 

Пол Мойзес

Прочитав высказывания Романа Силантьева о толерантности, я сначала подумал: уж не пребывал ли их автор в тот момент под действием каких-то препаратов, повлиявших на его способность здраво рассуждать? В противном случае подобные слова свидетельствуют о прискорбной необразованности автора, которому потребовалась помощь знакомых с Интернетом подростков, разъяснивших ему значение термина толерантность. К сожалению Силаньтев совершенно неверно использует медицинское значение этого термина, перенося его на сферу социальных отношений.

По содержащимся в Интернете сведениям, социолог Силантьев – довольно противоречивая фигура в русском православии, и хотя его считают специалистом по исламу, от его изысканий дистанцируются как мусульманские, так и православные официальные лица. В настоящее время он занимает довольно скромную должность в РПЦ.

Когда Силантьев заявляет, что в отличие от Запада в России испокон веков существовала дружба народов, он явно страдает амнезией. Достаточно упомянуть о преследованиях старообрядцев, кавказских войнах, еврейских погромах и репрессиях в отношении тех, кого Силантьев называет “деструктивными пацифистами”, чтобы обнаружить у автора полное отсутствие исторической памяти.

Если бы Силантьев говорил только от своего лица, его слова не заслуживали бы отдельной статьи. Если же он отражает мнение значительной части православных иерархов и влиятельных лиц церкви, тогда его нетерпимость к толерантности вызывает серьезные опасения. Все, кто преуменьшает значение толерантности, должны вспомнить болезненные и трагические последствия нетерпимости советского периода. Мы знаем, что те, кого угнетали, впоследствии сами нередко становятся угнетателями. Так же и тот, кто не испытал терпимости к себе, позже становится нетерпимым к другим людям.

Почти двадцать лет назад в книге Религиозная свобода в Восточной Европе и СССР: до и после Великих Перемен (Boulder, CO: Eastern European Monographs, 1992), я выделил четыре типа религиозной свободы в Восточной Европе и Советском союзе: тип А – церковный абсолютизм (тотальный контроль главенствующей церкви, подавление остальных религий); тип В – религиозная терпимость (значительное распространение свободы для большинства, хотя и не для всех религиозных групп); тип С – секулярный абсолютизм (тотальный контроль всех религий со стороны атеистов) и тип D – плюрализм свобод (максимум коллективных и индивидуальных свобод). После падения режима самодержавия и образования СССР Россия перешла, в соответствии с такой классификацией, от свободы типа А к свободе типа С, что сопровождалось крайним проявлением жестокости в отношении всех верующих.

После распада СССР некоторые надеялись, что Россия перейдет от религиозной свободы типа С к свободе типа D или хотя бы В. К сожалению, сейчас Россия на всех парах мчится назад, к религиозной свободе типа А. Вполне возможно, что Силантьев и иже с ним, выражают подлинные настроения руководства РПЦ, хотя я очень надеюсь, что это не так. Мой учитель, покойный профессор отец Георгий Флоровский, показал мне, студенту-протестанту, православную церковь с совершенно другой стороны. Парадоксально, но если бы к ХХ веку Запад не создал практику толерантности, миллионы верующих русской православной диаспоры на Западе не могли бы процветать, свободно исповедуя свою веру, в то время, как в их собственной стране собратья по вере были начисто лишены религиозной терпимости.

Пол Мойзес профессор изучения религии, Колледж Розмон, Пенсильвания, редактор журнала Религия в Восточной Европе.