Special Theme Edition on the Current Ukrainian Crisis:   Volume 22, No. 3  (Summer 2014)

The East West Church &  Ministry Report has issued a special theme edition examining the impact of the current Ukrainian crisis on the church and ministries in Ukraine and Russia.

This theme issue is now available in pdf format in English,  Russian, and Ukrainian.

Read more about the East West Church & Ministry Report  in EnglishRussian, or Ukrainian 

Интервью с президентом Джоном Бернбаумом

Редактор: Когда был основан Русско-американский институт и при каких условиях это происходило?

Впервые идея создания в Москве Русско-американского института была озвучена в 1988 Питером и Анитой Дейнека и их коллегой из Уитон Колледжа Иваном Фасом. Первые семена были посеяны, когда супруги Дейнека, подружившись с тогдашним министром науки и образования СССР Евгением Казанцевым, способствовали приезду в Соединенные Штаты в сентябре 1990 г. делегации советских учителей, с целью их знакомства здесь с христианскими гуманитарными колледжами и университетами.

Меня и мою жену Мардж, как представителей Союза Христианских Колледжей иУниверситетов (СХКУ), попросили заниматься приемом этой делегации и сопровождать ее в течение 10 дней. Мы посетили три христианских колледжа (Колледж Мессайа, Восточный Меннонитский Колледж и Восточный Колледж), а также организовали семинары по частному гуманитарному образованию.

В следующем месяце, в октябре 1990 г., во главе делегации из 12 христианских преподавателей из СХКУ я приехал в СССР в ответным визитом. Посетив российские университеты в разных уголках страны, мы вернулись в Москву, чтобы оттуда отправиться домой. Дату 26 октября 1990 г. я не забуду никогда – в этот день мне предстояло встретиться с только что назначенным министром образования Владимиром Кинелёвым, который должен был воплотить в жизнь все радикальные реформы в области высшего образования от имени Бориса Ельцина. Когда наша встреча подходила к концу, он сказал: “Доктор Бернбаум, а Вы сами приедете сюда, чтобы основать в Москве христианский колледж,  такой как христианские колледжи в Соединенных Штатах?” Для меня это было знаком свыше – это навсегда изменило мою жизнь.

Ред.: Почему в Институте выбрали бизнес и социальную работу в качестве главных областей знания?

В ходе первых заседаний только что сформированного Попечительского Совета в 1994-95 гг., мы задали вопрос русским членам Совещательного комитета, какие академические программы они хотели бы видеть на первых порах работы Института. Они представили убедительные аргументы в пользу формирования “очень прагматичных” программ – бизнес (чтобы выпускники могли создавать собственный бизнес, нанимать работников и приносить финансовые ноу-хау в свои церкви и общины), и социальная работа, потому что в то время имелось очень много социальных нужд, которые не могли восполнить служители даже с семинарским образованием.

Ред.: В Институте работают преподаватели протестантского и православного вероисповедания. Как вам удается это совмещать?

Уникальность нашего института состоит в его мульти-конфессионельном характере. Наши преподаватели, сотрудники и студенты принадлежат к протестантской, православной и католической церквям, они научились ценить чужое мнение и уважать разные традиции церковного поклонения. Поскольку христианское сообщество в России (судя по еженедельному посещению храмов) составляет около двух процентов населения, кооперация между верующими имеет основополагающее значение. Ежедневно мы демонстрируем силу свободы совести и вероисповедания - краеугольные камни гражданского общества.

Ред.: Ваш институт является уникальным учебным заведением на территории Российской Федерации. В чем сходство и различия между вашим институтом и Заокским Адвентистским Университетом, а также Литовским Христианским Колледжем?

Когда наш институт распахнул свои двери в сентябре 1996 г., он был, насколько нам известно, первым частным христианским гуманитарным высшим учебным заведением в России. На тот момент существовало около 125 Библейских колледжей и институтов, которые готовили молодых россиян к служению в церкви, но не было университетов, после которых миряне стали бы “присутствием Христа” на рынке труда. Эту нишу нам и предстояло заполнить.

В отличие от Заокского Адвентистского Университета, Русско-американский институт принимает студентов из различных христианских церквей. К нам три раза поступали предложения от американских деноминаций, предлагавших нам построить здание института, если мы согласимся стать вузом, принадлежащим исключительно их деноминации, это были очень заманчивые предложения, поскольку у нас не слишком большая спонсорская база, но мы не пошли на это. На примере адвентистов мы научились многому, но свою миссию мы видим в несколько ином свете.

Литовский Христианский Колледж (ЛХК) – еще одно очень качественное учебное заведение, у которого мы многому научились, поскольку здесь также предлагается пятилетняя программа обучения. Но, повторюсь, наши миссии различны. Наш институт является би-национальным вузом, в нем проходит обучение как на русском, так и на английском языках, а абитуриенты должны быть практикующими христианами. В отличие от нас, ЛХК предлагает обучение исключительно на английском языке и принимает студентов-нехристиан. Мы не даем образование по западному образцу, как это делает ЛХК, Русско-американский институт ищет пути объединения сильных сторон российской и американской систем образования.

Ред.: Русско-американский институт недавно переехал в собственное здание около метро “Бабушкинская”. Какие преимущества это местоположение дает институту?

Красота нового здания института, его размеры и помещения, позволяющие удовлетворить требования самых различных программ, дали Институту возможность предложить студентам широкий спектр курсов и семинаров в течение всего года. Раньше, когда мы выступали лишь в качестве арендаторов, такие возможности относились к области фантастики. Кроме того, на Институте теперь не лежат тяжким бременем расходы на аренду. Для ценящей крепкие связи славянской культуры то, что мы построили здесь здание такого уровня и масштаба, имеет огромное значение, это говорит о том, что мы всерьез намерены здесь остаться и продолжать совместную с русскими коллегами работу в области образования. Новое здание дает возможность Институту расти и постепенно увеличить количество студентов до 500 человек, если Совет решит двигаться в этом направлении.

Ред.: Какую роль Ваша личная вера сыграла на Вашей позиции руководителя Института?

Ощущение призвания всегда было центральным для меня как руководителя Института. В течение многих лет во мне горело желание учить молодых христиан, призывая их стать «солью и светом» современного общества. Бог дал мне стремление стать учителем, когда я еще учился в старших классах школы. Конечно, мне и в голову не приходило, что я стану президентом колледжа в России. Мне очень нравится то, что я делаю, и хотя моя работа никогда не была легкой, я не представляю себя на другом месте. Я уверен, что главным героем удивительной истории становления Института является

Бог, и для меня большая привилегия то, что Он использует меня в этом деле, и что я вижу, как оно растет в таких трудных условиях. Я видел так много чудес, был свидетелем стольких невероятных событий, что просто не могу вообразить себе более увлекательной работы! Она наполнена стрессами и сложностями, но то, что я полагаюсь каждый день на Бога, помогало мне преодолеть все трудности, и я очень благодарен такой возможности для служения.

Ред.: Опыт какой работы в прошлом помог Вам больше всего в вашей нынешней позиции в руководстве Институтом?

Оглядываясь назад я вижу, как Господь использовал самый разный опыт, чтобы подготовить меня к данной роли, к которой я не только не стремился, но и не мечтал! Моя докторская диссертация, посвященная европейской и русской истории, дала мне статус и вес в российском научном мире. Четыре года работы в Государственном Департаменте США дали мне дополнительный багаж знаний в дипломатической сфере. Еще одним кусочком мозаики стали 20 лет, проведенные в Совете Христианских Колледжей и Университетов , где я приобрел бесценный опыт, работая над созданием нетрадиционных и дистанционных программ обучения для разных частей света. Я был как бы предпринимателем в области образования. Однако, тут сказались не только мои заслуги, это был результат усилий многих людей – русских и американцев, работавших вместе как одна команда. Именно командный дух был тем, что вдохновляло меня в течение этих 20 лет!

В последние годы работы в СХКУ мне несколько раз предоставлялась возможность занять позицию президента колледжа, но я каждый раз отклонял такую мысль, потому что чувствовал призвание работать за пределами своей страны. Я не мог себе вообразить, что мне предложат место президента только что открытого колледжа в России, в котором вообще нет студентов, нет преподавателей, нет здания и нет финансирования. Как однажды сказала моя дочь: “Этого мы от тебя, папа, и ждали! Именно такую ты выбрал жизнь – жизнь на грани”.

Ред.: Какие еще важные факторы повлияли на развитие Института в последние 13 лет?

Русско-американского института не было бы сейчас, если бы не Попечительский Совет, который помогал его формированию и щедро поддерживал его финансово на протяжении долгих лет. Я проработал в сфере высшего образования более 30 лет и ни разу за свою практику не встречал подобного Попечительского Совета. Его члены играли ключевую роль в сборе средств и привлекли к партнерству с нами огромное число волонтеров. Совет помог мне найти наших ключевых спонсоров, ставшими затем нашими близкими друзьями, которые верно жертвовали значительные суммы для продолжения учебы студентов и постройки здания. Кроме того, у нас отличный административный коллектив, состоящий в основном из молодых русских христиан, которые, несмотря на свою молодость, прекрасно справляются со своими ответственными должностями. Наш административный корпус вместе с преподавательским составом помогли выйти Институту на высокий качественный уровень. Добавим сюда американских преподавателей, постоянно преподающих в Институте, и более 100 профессоров из США, приезжавших сюда во время своего творческого отпуска для проведения летних модулей, одного семестра или учебного года, чтобы понять, какая это огромная командная работа!

Ред.: Начинается новое десятилетие, есть ли у вас новый “пятилетний план” для Института?

Попечительский совет и администрация Института в течение нескольких лет обсуждали различные сценарии будущего для нашего вуза, однако, мы убедились в том, что в российских условиях долгосрочное планирование имеет очень сомнительную ценность. Переходный период после распада СССР был не только непростым, но и гораздо более сложным, чем предсказывали западные аналитики. Динамику развития российского общества, как оказалось, очень трудно предугадать. Вследствие этого, нам просто необходимо быть гибкими. Мы стараемся оставаться фактором созидания в данном контексте, чего бы это нам ни стоило.

Политическая ситуация также влияет на Институт - по мере потепления или охлаждения отношений между двумя нашими странами, чиновники на всех уровнях власти получают указания Кремля и относятся к нам соответствующим образом. Например, в начале 1990-х гг. западных профессоров встречали с распростертыми объятиями, в настоящее время этот дух сотрудничества практически сошел на нет. То же самое можно сказать и о Соединенных Штатах. Для многих официальных лиц США Россия уже не представляет  особого интереса. Тем не менее, я уверен, что Россия и Соединенные Штаты когда-нибудь вновь станут хорошими друзьями, потому что нас многое связывает. Сейчас у нас хорошие отношения во многих областях – культура и искусство, научные исследования, технологии, образование и т.д. – везде, за исключением политики и военной сферы. Когда со временем мы преодолеем эти политические и военные преграды, Институт окажется в самом выгодном положении, чтобы послужить мостом между этими двумя великими народами.

Примечание редактора: для получения дополнительной информации о Российско-американском институте см. веб-сайт: http://www.racu.org