Special Theme Edition on the Current Ukrainian Crisis:   Volume 22, No. 3  (Summer 2014)

The East West Church &  Ministry Report has issued a special theme edition examining the impact of the current Ukrainian crisis on the church and ministries in Ukraine and Russia.

This theme issue is now available in pdf format in English,  Russian, and Ukrainian.

Read more about the East West Church & Ministry Report  in EnglishRussian, or Ukrainian 

Богдан Михай Раду

Возврат религиозной собственности является частью процесса приватизации и восстановления прав собственности в Румынии. Точка отсчета для определения принадлежности того или иного объекта собственности в процедуре передачи прав – отмена прав собственности в эпоху социализма. После окончания Второй мировой войны частная собственность постепенно была упразднена (К. Вердери, Пропавший гектар; собственность и ее оценка в постсоциалистической Трансильвании). В 1948 году декретом №176 коммунистического правительства в Румынии была объявлена конфискация собственности церковных образовательных учреждений всех деноминаций.

Изгнание греческого католицизма

Румынской православной церкви было разрешено оставить за собой лишь церковные постройки. При этом здания, принадлежавшие греко-католической церкви были «переданы» Румынской православной церкви, так как греко-католическая церковь была лишена легального юридического статуса (католицизм греческого обряда стал запрещенной религиозной практикой, как юридическое лицо он был упразднен, а многие священнослужители подверглись репрессиям). Коммунисты с терпимостью относились к Румынской православной церкви, склоненной к коллаборационизму. Римские католики и протестанты пользовались некоторой свободой, но без какой бы то ни было поддержки со стороны государства. При этом греко-католическая церковь оказалась вне закона из-за своей прямой связи с Западом, большого количества прихожан-румын, а также претензий на формирование румынской национальной идентичности. Греко-католическая церковь Румынии оказалась жертвой Холодной войны. Ее изображали подрывной организацией антикоммунистического толка. Соответственно, румынское государство разорвало отношения со Святым Престолом в июле 1948 года. Некоторые румынские коммунистические лидеры открыто заявляли, что Ватикан – пособник западного империализма.

Привилегированное положение румынского православия

В Румынии православная церковь стала союзником государства, или, как выразился Владимир Тисманеану, она была «профильтрована» политическим классом (В. Тисманеану, Д. Добринчу и С. Василе, Итоговый отчет, Бухарест: Гуманитас, 2007. Посткоммунистическое правительство Румынии привлекло Тисманеану, румынского профессора политологии из университета Мэриленда, к подготовке отчета о румынском коммунизме и его отношениях с румынским гражданским обществом). В обмен на признание своего доминирующего положения в румынском обществе православная церковь стала сотрудничать с режимом, вплоть до предоставления своих монастырей для размещения политических заключенных и последователей других религий по пути к месту их смерти и даже пыток. Часть православного духовенства вошла в штат коммунистической тайной полиции, включая патриарха Феоктиста.

Хотя сотрудничество некоторых членов румынской Православной церкви с тайной полицией детально освещено в прессе, широкая общественность этому не поверила и не утратила доверия церкви. Большинство румынских католических и протестантских церквей сохранили свою собственность, но у них было гораздо меньше прихожан, чем у греко-католической церкви, членам которой пришлось либо оставить свою религию, либо обратиться в православие.

После падения коммунизма начался процесс возврата ранее национализированных земель. Основная причина передачи земель – неспособность государства развивать сельское хозяйство на основе госфинансирования по коммунистическому образцу, а также убыточность производства сельхозпродукции. Более того, переход к демократическому устройству повлек за собой необходимость восстановления права частной собственности (Вердери, Исчезающий гектар, 2003). Передача собственности проводилась по итогам рассмотрения каждого частного случая. Формирование процедуры реституции проходило чрезвычайно медленно, процесс реализации передачи прав собственности занял более десятилетия. Тот же принцип принятия решений по каждому конкретному случаю применялся в отношении заявлений со стороны греко-католической церкви. Общественное мнение отчасти поддерживало реституцию (по информации статистических агентств начала и середины 1990-х гг.), справедливый подход в процессе возврата собственности также находил поддержку со стороны международных организаций, таких как Международный валютный фонд, Всемирный банк и Европейский Союз.

Дискриминация греко-католиков

Однако, когда заявления о возвращении собственности зазвучали со стороны греко-католической церкви, государство заняло молчаливую позицию и никак не реагировало на эти призывы. В начале 1990-х правительство признало вероятность наличия конфликта между православной и греко-католической церквями, но не заняло четкую позицию в решении этого конфликта. Вместо этого государство ограничилось призывами к обеим церквям начать диалог с целью преодоления разногласий (www.mediauno.ro, 1993). Но без ясно прописанных процедур возврат собственности греко-католической церкви пошел неверным путем.

Во-первых, один из региональных руководителей румынской православной церкви признал право греко-католической церкви на возврат собственности, которой она владела до коммунистического правления, и, таким образом, выразил готовность передать ей некоторые церковные здания. Архиепископ тимишоарский Корнеану также выразил поддержку дружественных отношений (Р. Лазу, “Interculturalitate si interconfesionalitate: o alta perspectiva,” в издании Interculturalitate [2002]). Если в городе или деревне было более одной церкви и, по крайней мере, одна из них ранее принадлежала греко-католической церкви, Корнеану пытался вернуть такую церковь, но его инициатива была заблокирована православными иерархами из Бухареста. Если в какой-либо местности была всего одна церковь,Корнеану предлагал обеим конфессиям проводить богослужения в одной церкви, но в разное время. Такой принцип был применен также и в других областях. Однако использование церковных зданий греко-католичческой церковью до сих пор считается неправомерным, и православная церковь может заблокировать проведение греко-католических богослужений в любой момент (там же).

Во-вторых, греко-католики мобилизовались и силой захватили некоторые церкви, которые им принадлежали ранее (пример такого захвата приведен здесь: Д. Лонеску, «Православно-униатский конфликт», Отчет по Восточной Европе 2, №31 за 1991 год). В городе Регин православных и греко-католических церквей примерно поровну, но православные контролировали как свои, так и греко-католические церкви. В результате чего греко-католикам приходилось проводить свои богослужения в городском парке. В период правления либерального правительства (1996-2000 гг.) греко-католические иерархи договорились с госчиновниками, чтобы последние закрыли глаза на захваты греко-католических церквей. Такие захваты спровоцировали марши протеста приверженцев православной церкви. В соответствии со статистикой за 1992 год, греко-католическая церковь насчитывала 200 тысяч прихожан, т.е. 1% населения. Ей принадлежало 2 кафедральных собора и 212 церквей, которые использовались по назначению лишь частично. Наблюдая такую явную диспропорцию, православные заявляли, что у греко-католиков и так достаточно мест для богослужений.

Возврат собственности с оглядкой на мнение европейского сообщества

На протяжении всех 1990-х годов Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Совет Европы настоятельно рекомендовали Румынии закрепить и гарантировать свободу религии (Лазу, «Interculturalitate»). Такое вмешательство во внутренние дела было обусловлено как конфликтом на почве собственности, так и жесткой реакцией на протестантский прозелитизм со стороны румынской православной церкви, начавшей терять прихожан после падения коммунизма. В таких условиях разрешение конфликта православных и греко-католиков стало первостепенной задачей румынского правительства в конце 1990-х годов. Государство хотело продемонстрировать, что в Румынии существует настоящая демократия, а решение имущественного вопроса стало способом показать международным организациям победу демократии. В 2002 году правительство заявило, что вся церковная собственность, которая была конфискована коммунистическим режимом, будет возвращена, за исключением тех зданий и объектов, которые принадлежали православной церкви на момент вступления в силу закона 1948 года о конфискации церковного имущества.

Позиция румынской православной церкви

Румынская православная церковь утверждает, что греко-католические церкви были не конфискованы коммунистическим государством, а напрямую переданы православной церкви. Таким образом, заявления о восстановлении прав собственности на конфискованные объекты должны остаться без удовлетворения. (Кандела Молдовей, 1997, http://www.arhiepiscopia-ort-cluj.org/cultural/revista/revista/news.php). Более того, многие приверженцы греко-католической церкви во время коммунистического правления перешли в православие, равно как и многие священники. По православному вероучению, церковные здания принадлежат не государству или церкви, а общине верующих, которые теперь являются православными (там же). Однако православные игнорируют тот факт, что многие обратившиеся в православие после 1989 году приняли решение вернуться в лоно греко-католической церкви. На сегодняшний день этим людям негде собираться на богослужения (Лазу, “Interculturalitate”).

Позиция греко-католиков

Аргументация греко-католиков понятна: церкви были построены католической церковью, были изъяты коммунистическим режимом, следовательно, по праву должны быть возвращены прежнему владельцу. Римский Папа обратился с воззванием к румынскому правительству с призывом вернуть собственность греко-католикам, но румынское государство оставило его призывы без внимания (Католика, 2001, www.bru.ro).

Позиция румынского правительства: неопределенность

Румынское правительство признало необходимость восстановления прав собственности, но не смогло определиться относительно того, как это нужно делать. В 2001 году премьер-министр Настас заявил, что правительство должно подготовить проект закона о восстановлении прав собственности, который затронул бы обе церкви, но сам занял при этом нейтральную позицию (www.mediauno.ru, 2002) . При этом румынский президент Ион Илиеску заявил, что поскольку многие греко-католики обратились в православие, необходимость в возвращении собственности отпала (там же). Он также привел в пример конфликтные ситуации, когда в том или ином районе есть всего лишь одна церковь, на которую претендуют последователи обеих конфессий.

Позиция государства, которое поддерживает православную церковь в этом конфликте на почве собственности, менялась с течением времени: изначально, когда новое правительство было создано из бывших коммунистических 

функционеров (1989-1996, 2000-2004), государство стояло на позиции православия, но в период 1996-2000 гг., когда правительство было либеральным, предпринимались попытки восстановления первоначальных прав собственности. Но даже тогда парламент не пропустил закон о возвращении собственности греко-католической церкви.

Даже когда суды выносили решения в пользу греко-католической церкви, правительство не обеспечивало исполнения этих решений (там же). Наконец, в 2005 году в Румынии вступил в силу закон о реституции собственности греко-католической церкви, и, таким образом, последняя получила доступ к большей части своих бывших объектов. Члены румынской православной церкви (и особенно митрополит клюйский Варфоломей) высказывали критику такой политики государства, утверждая, что возвращать собственность нужно, учитывая количество приверженцев в каждом конкретном месте, а не просто на основании формальных требований.

Сравнение позиций церквей

Румынской католической церкви и протестантским деноминациям удалось убедить государство восстановить их во всех правах собственности. Интересно, что в процессе реституции румынская католическая церковь не предложила помощь своей сестре - греко-католической церкви. С одной стороны, греко-католики считают, что им должна принадлежать та собственность, которая у них была на момент прихода к власти коммунистов. С другой стороны, румынские православные указывают на факт создания униатской церкви, когда собственность изымалась у православной церкви.

Печатается с сокращениями с разрешения Богдана Михая Раду, по: «Традиционные верующие и граждане демократии, контекстный анализ воздействия демократизации в Восточной и Центральной Европе на религию», докторская диссертация, Калифорнийский Университет, 2007г.

От редактора: в введении к диссертации доктора Раду говорится: автор анализирует последствия влияния демократических перемен на религиозные ценности в Центральной и Восточной Европе на основании статистических данных Исследования мировых ценностей. В противовес многим изданиям, автор не видит прямых связей между религиозными и политическими ценностями. Так, в некоторых странах православные верующие поддерживают процессы демократизации, в других - противостоят им. В разных исторических контекстах приверженцы одной и той же религии относятся по-разному к одним и тем же вопросам.

Богдан Михай Раду – младший лектор департамента политических исследований Боляйского Университета в Клюе, Румыния.