Special Theme Edition on the Current Ukrainian Crisis:   Volume 22, No. 3  (Summer 2014)

The East West Church &  Ministry Report has issued a special theme edition examining the impact of the current Ukrainian crisis on the church and ministries in Ukraine and Russia.

This theme issue is now available in pdf format in English,  Russian, and Ukrainian.

Read more about the East West Church & Ministry Report  in EnglishRussian, or Ukrainian 

Марьян Смрке

В 1960-е и начале 1970-х гг. после Второго Ватиканского собора католической церкви (1962-65), а также благодаря переменам во взглядах югославской коммунистической партии на религию, во взаимоотношениях между церковью и югославским государством произошел положительный сдвиг. После Второго  Ватиканского собора римско-католическая церковь наконец признала полное отделение церкви от государства, что, в свою очередь, привело к снятию напряженности между сторонниками религиозной и светской идеологий. Трудно было бы представить встречу папы Павла VI с президентом Югославии Иосипом Броз Тито, состоявшуюся 1 марта 1971 г., без огромной предварительной работы и перемен в идеологической сфере как внутри католической церкви, так и марксистском режиме Югославии.

Демографические перемены, изменения в вере

Перемены в церковно-государственных отношениях объясняются также переменами в демографии католического населения Словении. В 1931 г. 97% словенцев причисляли себя к католикам, по переписи 1953 г. их было уже 82,8%. И хотя в 1991 г. все еще 71,6% словенцев относили себя к католикам, эта цифра к 2002 году упала до 57,8%. Среди городского населения, как показала последняя перепись, число католиков уже составляет менее половины (46,9%). Опрос общественного мнения Slovensko javno mnenje, который проводится вот уже более 40 лет и с момента своего основания в 1968 г. включает в себя ряд религиозных пунктов, позволяет с достаточной долей уверенности оценить подлинную религиозную ситуацию в стране. В настоящее время большинство словенцев, называющих себя католиками, не ведут церковной жизни в той мере, в какой это предписывает церковь. Вера в фундаментальные христианские доктрины (такие как воплощенный Бог, воскресение, ад и рай, жизнь после смерти) характерна лишь для трети номинальных католиков Словении. Среди них большинство также выражают несогласие с рядом поведенческих церковных предписаний, таких как запрет на контрацепцию, добрачный секс и аборты. По мнению Нико Тоша среди словенцев число практикующих католиков составляет 18,7%1, а Сергей Флер и Руди Кланишек утверждают, что религиозность словенцев является гипертрофированной версией европейского феномена “церковной принадлежности без веры”2.

Новые религиозные общины

В последние десятилетия наряду с падением доли практикующих католиков в Словении наблюдается рост числа приверженцев новых религиозных общин. Перед Второй мировой войной их можно было пересчитать по пальцам одной руки. В 1970-х гг. в Югославии было девять религиозных объединений, а в конце 1980-х – около 15. На сегодняшний день в Государственном Управлении по делам религий насчитывается 43 различных религиозных объединения3, еще несколько десятков общин существуют в стране без официальной регистрации, хотя с социологической точки зрения имеют ряд черт, характерных для религиозных объединений4. Как правило новые религиозные формирования сравнительно невелики, но само их присутствие является важным подтверждением факта, что религиозная принадлежность – это личный выбор человека. Различные принципы движения нью-эйдж были восприняты значительным числом номинальных католиков, в том числе людьми, формирующими общественное мнение, и влиятельными лицами. Достаточно упомянуть здесь бывшего президента Словении (ум. в 2008 г.) Яниза Дрновшека. В последние годы жизни президент Дрновшек написал ряд книг, ставших бестселлерами, которые пропитаны духом движения нью-эйдж5. Вопреки вековым традициям католической монополии, нарушенной лишь культурно-плодотворным, однако жестоко подавленным периодом лютеранской реформации, сегодняшние словенцы живут в достаточно плюралистических с точки зрения религии условиях. Рассуждения на тему “одна нация – одна религия – одна церковь” все еще (или снова) звучащие из уст отдельных католических ораторов, в этом свете выглядят не только неубедительно, но даже невежественно в рамках современной реальности.

Перемены в церковно-государственных отношениях

В 1979 богослов факультета теологии из Любляны Франк Род писал о государственной конфискации церковной собственности в 1945 так: “До войны наша церковь была слишком богатой. Приходской священник зачастую был выдающимся с экономической точки зрения человеком, монастыри в целом были очень состоятельны, а епископы проводили каникулы в замках. Церковь имела такое количество собственности, которое вовсе не было необходимым для исполнения ее миссии – эта собственность сохранилась за ней с феодальных времен. Она сама должна была отказаться от своих владений и раздать их бедным. Но сколько раз подобное случалось в церковной истории? Не так уж часто. Поэтому Бог вмешался для того, чтобы снять со свой церкви бремя и очистить ее. Те, кто осуществлял эту операцию, конечно же не думали об очищении церкви, но тем не менее были орудием в руках Божьих и помимо своей воли способствовали осуществлению Его планов. Так мы стали более бедными и, возможно, менее гордыми6».

Перемены со стороны светской власти проявились в постепенном отступлении от коммунистических догм и ограничений в отношении религии. В начале 1980-х гг. произошел отказ от убеждения, что член компартии не может быть верующим, а также возвращение к национальному празднованию религиозных торжеств (Рождество). Смена отношения к праздникам, в частности к Рождеству, в 1985 г. сильно осуждалось словенскими коммунистами. В 1986 г. президент Социалистического союза трудового народа Югославии выступил с Рождественским обращением, а архиепископ Люблянский прочел Рождественское приветствие по радио, что вызвало противоречивую реакцию.

Падение социализма и триумфальное шествие католичества

Падение коммунистического режима было воспринято словенской католической церковью как великая историческая победа и возможность вернуть себе прежние привилегии. После 1991 г. отмечается возрождение духа Второго Ватиканского собора. Вновь на сцену выходит триумфальная, воинственная и неизменная церковь (ecclesiae triumphans, ecclesiae militans, ecclesiale semper eadem), как отметил хорватский социолог Срдан Вркан7. В особенности в годы епископата Франка Рода (1997–2004), под лозунгом ре-евангелизации, которую следует понимать как тенденцию к восстановлению гегемонии католичества, был выражен ряд требований. Оценка прошлого во многом изменилась. То, что в 1970-е гг.

считалось Божьей волей (см. приведенную выше цитату о секуляризации и церковных владениях), теперь расценивается как проявление вопиющего насилия со стороны коммунистов, последствия которого следует незамедлительно устранить. Имущественные притязания на 32 тыс. гектаров земли, в том числе на значительную часть Национального парка Триглав, уже не считаются признаком гордыни, от которой церковь должна была давным-давно избавиться, напротив, кажутся чем-то священным, что должно быть как можно скорее возвращено церкви.

После падения коммунизма все громче стали звучать призывы к пересмотру истории Второй мировой войны, когда часть католического духовенства пошла на сотрудничество с немецкими и итальянскими оккупационными властями8. Одним из наиболее вопиющих фактов было принятие присяги словенского домобранства – военно-полицейского формирования, поддерживаемого и даже в некоторой мере созданного под эгидой католической церкви – прошедшего в день рождения Гитлера 30 апреля 1944 г. на центральном стадионе Любляны в присутствии оккупационной немецкой армии.

Подобная оценка нашла поддержку в негативно-настроенном общественном мнении. Религиозная статистика, в которой в 1990-е гг. отмечаются наиболее значительные изменения, говорит о падении доверия к церкви и духовенству, выраженное недовольство чрезмерным участием церкви в общественной жизни и ее вмешательством в политические решения граждан. В период с 1991 по 1998 гг. число словенцев, выражающих полное или значительное доверие к католической церкви и ее духовенству упало с 36,9% до 11,2%.

Перестановки в церковно-государственных отношениях 1992-2004

Перемены во взаимоотношениях церкви и государства в посткоммунистический переходный период в Словении можно разделить на два периода: 1) описанный выше период с 1992 по 2004 гг., определявшийся действиями Либерально-демократической партии Словении и ее коалициями, и 2) период, начавшийся в 2004 г. с победой на выборах Словенской демократической партии, сформировавшей правую (или центристски-правую) коалицию.

Либеральные демократы по большей части последовательно призывали к отделении церкви от государства, как того и требует 7 статья Конституции Словении9. Либерально-демократическому правительству удавалось налагать различные ограничения на церковную деятельность, не подвергая при этом сомнению принцип отделения церкви от государства. В этом вопросе оно опиралось на поддержку общественного мнения, которое указывало на неприятие тенденций ре-католизации. Словения отличается от большинства бывших соцстран, пошедших ради уменьшения последствий коммунистического прошлого по пути торопливых реформ, во многом подразумевавших восстановление полугосударственной церкви. При этом, ожидания и требования со стороны католической церкви Словении были гораздо большими. Она апеллировала к примерам таких государств, как Германия и Австрия. Очень возможно, что постоянные жалобы и требования со стороны процерковных партий приводили ряд правительств, руководимых либеральными демократами, к принятию компромиссных решений. Здесь следует упомянуть Ватиканские соглашения между Словенией и Священным престолом, которые привели к значительному напряжению. Конституционный суд проверил их конституционность и в 2003 г. решил, что они не противоречат основному закону страны, до тех пор, пока католическая церковь будет уважать законы республики Словения.

Религиозное образование в школах

Одним из наиболее противоречивых вопросов церковно-государственных взаимоотношений является вопрос образования. Хотя католическая церковь желала бы ввести в общеобразовательных школах уроки религиозного воспитания, либерально-демократическая правительственная коалиция с успехом провела закон, защищающий автономию и идеологический нейтралитет школьной системы. Статья 72 действующего с 1996 г. Акта запрещает конфессиональное религиозное образование в государственных школах.10

Конфессиональное образование остается неосуществленной амбицией католической церкви и источником для ее раздражения.11 Архиепископ Род угрожал: “Мы разрушим школу демократическим подходом, как только это станет возможно!”12 Однако, даже в современных политических условиях конфессиональное образование в школах так и остается нереализованной мечтой. Во-первых, решение Конституционного суда 2002 г. подтвердило запрет любой конфессиональной деятельности в общеобразовательных школах. Кроме этого, в обществе наблюдается широкое противостояние религиозному образованию. Опросы общественного мнения показывают, что отношение к вопросу “религиозное образование в школах” довольно негативное. В 2003 г. в Словении на него ответили “положительно” или “очень положительно” лишь 20,4% респондентов13

Реституция собственности

Другим источником противоречий является вопрос возвращения собственности католической церкви. В ноябре 1991 г. (перед тем, как к власти пришла Демократическая партия Словении), был быстро принят Акт о Денационализации. Данный акт регулировал реституцию собственности, национализированной в годы социализма. Имущество феодального происхождения не включалось в денационализацию. Означало ли это, что католическая церковь не могла возвратить себе 32 тыс. гектаров лесов и земли? После ряда дискуссий, большинство из которых было сосредоточено вокруг сомнительного прошлого изначально установленного непосредственно перед Второй мировой войной владения католической церкви, и последовавшим вслед за ними мараторием на несколько лет на реституцию этой собственности, Конституционный суд решил, приняв в 1998 г. Акт, где церковь была назвала “учреждением, служащим общему благу”, пересмотреть денационализацию обсуждаемых территорий, даже если они имели феодальное происхождение. Когда затем начались задержки с возвращением земель, церковь, подобно большинству сознательных капиталистов, стала требовать компенсации за недополучение прибыли. Вместе с этим она продолжала укрепляться как важный экономический игрок. В банковской сфере, лесной промышленности, средствах массовой информации она продолжает завоевывать новые позиции и ведет бизнес с различными партнерами – даже с пятью порнографическими телевизионными каналами. Многие словенцы были глубоко разочарованы подобным поведением и позицией католической церкви в переходный период. Возьмем к примеру опыт словенского философа Аленки Гольевчек, которая во времена предыдущего режима вместе со своим мужем была ярой сторонницей католической церкви, но затем резко от нее отмежевалась. “После болезненного периода поисков мы обратились к христианству католической церкви. Мы не знали ничего лучшего – оба мы выросли в либеральных семьях – мы поверили в ее слова о любви, прощении, смирении и так далее. С большим энтузиазмом в внутренней радостью мы посвятили себя Евангельской вести. Но после 1990 г. католическая церковь Словении оттолкнула нас, она изменилась, превратившись в жадного диктатора, мы бежали оттуда со всех ног – как если бы никогда и в нее и не входили!”14

Реорганизация церковно-государственных отношений после 2004 г.

Второй период (2004-) характеризуется правлением Демократической партии Словении (ДПС). С точки зрения церковно-государственных отношений особенно неудачным было принятие в 2007 г. нового закона – Акта о религиозной свободе – парламентским большинством лишь в один голос (46/90).

Новый Акт начинается с заявления принципа нейтралитета государства в религиозных вопросах (статья 4), но при этом тут же определяет религиозные сообщества как организации, служащие общественному благу (статья 5). На основании этого появляются различные формы государственного финансирования церковных видов деятельности, в том числе присутствия церкви в тюрьмах, полиции, армии и больницах. Это должно соответствовать понятию “дружественного отделения” церкви и государства. Из-за исторической разницы в размерах церквей, государственные преференции касаются в основном лишь католической церкви. Именно католическим священникам государство оплачивает социальную и медицинскую страховку, именно они теперь во множестве случаев выступают в роли государственных функционеров. Кроме того, в 2007 г. 69,5% фондов министерства культуры предназначенных на сохранение “недвижимого культурного наследия”, отошло католической церкви.

Требования, предъявляемые новым Актом к регистрации религиозных общин, гораздо жестче критериев прежнего социалистического закона 1976 г. Церковь, желающая получить регистрацию, должна доказать свое существование в Словении на протяжении как минимум 10 лет и иметь в своем составе не менее 100 членов. Было установлено, что более половины зарегистрированных в настоящее время религиозных общин не соответствовали данным критериям на момент своей первоначальной регистрации. Иронично, но даже сам Иисус Христос не смог бы зарегистрировать свою общину по этим критериям, если учитывать, что Он вел свое служение в общей сложности три года и имел всего 12 учеников.

Одним словом, можно сказать, что принятый Акт привел в действие регулирование религиозного рынка, на котором прежняя католическая монополия смогла заново утвердить свои привилегии и преимущества. По состоянию на декабрь 2008 г. Конституционный суд не принял никакого решения о соответствии Акта Конституции страны.

Заключение

Однопартийное коммунистическое правление закончилось в Словении в 1989 г., что привело к новым взаимоотношениям между церковью и государством, теперь ни одна из церквей не получала исключительных привилегий, но и не подвергалась дискриминации. В 1990-е гг. Словения успешно положила конец ограничениям, налагаемым на церкви предыдущим режимом и перестала отдавать предпочтение католической церкви. После 2004 г., однако, и в особенности после Акта, принятого в 2007 г., по вопросу равноправия религий, равенства верующих и неверующих, а также отделения церкви от государства был сделан ряд компромиссов, поскольку католическая церковь активно проникает во властные институты государства. Тем не менее, после прошедших в начале сентября 2008 г. выборов и последовавшего за ними назначения в должности премьер-министра коалиционного четырехпартийного правительства лидера социально-демократической партии Борута Пахора, могут наступить определенные перемены, которые утвердят больший нейтралитет в отношениях церкви и государства в Словении.

Примечания:

1 Niko Toš, “(Ne)religioznost Slovencev v primerjavi z drugimi srednje in vzhodnoevropskimi narodi” in Niko Toš, ed., Pobede o cerkir in religiji na Slovenskem v 90-ih (Ljubljana: Fakulteta za družbene vede, IDV- CJMMK, 1999), 72.

2 Sergej Flere and Rudi Klanjšek, “Ali je vottost značilnost vernosti na Slovenskem?,” Družboslovne razprove 23 (no, 56, 2007), 7-20.

3 См. веб-сайт Управления религиозных дел: http://www.uvs.gov.si/en/religious_ communities/.

 4 A. Črnič and Gregor Lesjak, “Религиозная свобода и контроль в независимой Словении” Социология религии 64 (№3, 2003), 349-66.

5 A. Črnič, “Predsednik za novo dobo: religiološka analiza Drnovškovega obrata,” Družboslovne razprave 23 (no. 56, 2007), 21-37.

6 Франк Род, “Христианство Словении: сегодня и завтра” лекция на теологическом факультете Любляны, 1979.

7 Sratjan Vrcan, Vjera u vrtlozima tranzicije (Split: Glas Dalmacije-revija Dalmatinske akcije, 2001).

8 Jože and Božo Repe, “O reviziji zgodovine” in Murko Drčar, ed., Pet minut demokracije; podoba Slovenije po letu 2004 (Ljubljana: Liberalna akademija, 2008), 37-54.

9 См.: http://www.dz-rs. si/?id=150&docid=28&showdoc=1.

10 Марьян Смрке и Татьяна Ракар, “Религиозное образование в Словении” в сб. под ред. Зорика Кубурик и Кристиан Мо Религия и плюрализм в образовании: сравнительный подход на Западных Балкан (Novi Sad: CEIR, 2006), 9-38; http://kotor-network.info/ research/joint/2005/RelPlurEdu.pdf.

11 Izeri življenje (2002), 149-50.

12 France Rode, “Cerkev na pragu tretjega tisočletja,” лекция в епископском зале в Мариборе, 16 марта 2000.

13 Slavko Kurdija, “Vrednotne delitve v luči političnih izbir” in Brina Malnar and Igor Bernik, eds., S Slovenkami in Slovenci na štiri oči (Ljubljana: Faculteta za družbene vede, IDV-CJMMK, 2004), 124.

 14 Alenka Goljevšček, “Vse življenje za eno ljubezen (intervju),” Ona 10 (No. 20, 2008), 12.

Печатается с сокращениями с разрешения автора на основании доклада, представленного на съезде Американской ассоциации продвижения славянских исследований, (г. Филадельфия, шт. Пенсильвания, ноябрь 2008 г.), и впоследствии опубликованного в сборнике “Отделение церкви от государства в Европе”, под ред. Хагг де Бофор и Патрик ван Ши (Брюссель: Европейский либеральный форум, 2008), 163-73.

Марьян Смрке имеет степень доктора социологии. Преподает социологию религии и сравнительное религиоведение, а также является научным сотрудником Центра культурно-религиозных исследований факультета социологии, Любляна, Словения.